Сморгонь в Москве — 22 октября 2026

«В девятнадцать лет я был уже поручиком. В двадцать лет — имел пять орденов и был представлен в капитаны. Но это не означало, что я был герой. Это означало, что два года подряд я был на позициях», — вспоминал писатель.

За проявленную во время службы отвагу Зощенко получил два ордена — Святого Станислава и Святой Анны. Но пережитый страшный опыт на передовой не прошел для его даром.

«Первая мировая война парализовала мое нутро. Я навсегда потерял чувство ориентира. Иногда наступало затишье, а потом опять начинал преследовать какой-то необъяснимый зловещий рок. Я нигде не мог найти успокоения, словно Агасфер менял города, деревни, села, хутора».

Долгое время писателю казалось, что война лишила его возможности творить.

Лишь спустя годы он осознал, что именно на войне впервые нащупал свой авторский голос, свою неповторимую интонацию — иронию сквозь невидимые миру слезы…

После возвращения с войны Зощенко начал посещать творческую студию Корнея Чуковского. Там он познакомился с Вениамином Кавериным, Михаилом Слонимским, Всеволодом Ивановым и другими известными в будущем писателями. Вместе они в 1921 году создали литературную группу «Серапионовы братья».

Члены этой группы, вопреки веяниям послереволюционной эпохи, отстаивали идею самоценности искусства — его принципиального права творить вне политической повестки: «Какая, скажите, может быть у меня идеология, если ни одна партия в целом меня не привлекает? — вопрошал Зощенко, — Нет у меня ни к кому ненависти — вот моя единственная идеология…».

В том же году в издательстве «Эрато» вышла первая книга рассказов Зощенко. «Такого соотношения иронии и лирики я еще в литературе не встречал», восторженно отозвался о книге Горький. Главный пролетарский писатель не догадывался, каким страшным опытом заплатил писатель за обретение своего голоса.